Конфликт в Персидском заливе, спровоцировавший рост цен на нефть и крупнейший в истории энергетический кризис, повлечет за собой рост капиталовложений в добычу в ближайшие пять лет. Их дополнительный объем в 2026–2030-х составит $300 млрд, или $60 млрд в год, подсчитали для «Известий» аналитики. Главным получателем этих инвестиций станет Ближний Восток: на регион может прийтись около $185 млрд вложений, что составляет примерно 61% мирового прироста. На РФ придется только около $7 млрд, или 2,2%. Среди причин аналитики называют стратегию российских нефтяных компаний удерживать добычу на уровне 520 млн т в год на ближайшие пять лет.
Как изменятся инвестиции в нефтедобычу
Война на Ближнем Востоке привела к самому большому сбою поставок в истории мирового нефтяного рынка. Потоки через Ормузский пролив упали с 20 млн баррелей в сутки до минимума, из-за отсутствия возможности обхода этого критически важного пути. Цена Brent выросла с доконфликтных $69 за баррель до пиковых $126 на 30 апреля и прогнозируемых $106 в среднем за II квартал 2026 года.
По словам управляющего партнера компании Kasatkin Consulting Дмитрия Касаткина, историческая чувствительность инвестиций в добычу к цене нефти находится в диапазоне 0,3–0,5.
— Иными словами, увеличение цены на 10% обычно дает прирост инвестиций на 3–5%. Доля нефтесервиса в общих расходах на добычу составляет около 60%. При этом между изменением ценовой среды и пересмотром бюджетов национальных компаний проходит от шести месяцев до года. В 2025-м мировые капитальные расходы составили $570 млрд. Наша модель показывает, что в 2026–2030 годах дополнительные вложения в добычу составят $301 млрд, а прирост рынка сервиса — $165 млрд, — отметил в разговоре с «Известиями» эксперт.
Главным получателем допинвестиций, по его словам, станет Ближний Восток. На регион придется $185 млрд вложений в добычу и $102 млрд прироста рынка нефтесервиса, или 61%. По его словам, более 70% всех разрушений в регионе пришлось именно на добывающую инфраструктуру. Китай занимает второе место: $86 млрд и $47 млрд соответственно, или 29%. На США придется 7,4%, или $22 млрд допинвестиций и $12,5 млрд нефтесервисного рынка.
— Истощение самых продуктивных месторождений в Пермском бассейне (США), удорожание бурения и волна слияний 2024 года на сумму около $250 млрд фактически погасили прежний сланцевый инвестиционный цикл. В целом американская добыча уходит в фазу стагнации и скоро начнет снижаться, — говорит аналитик.
На Россию, по его словам, придется только $7 млрд, или 2,2% мирового прироста. Среди причин эксперт называет вызовы по удержанию нынешнего уровня добычи на уровне 520 млн т в год на ближайшие пять лет, ответственность перед бюджетом, а также управление выросшей долговой нагрузкой.
Какими были инвестиции в нефтедобычу
Проблеме недоинвестирования нефтянки в последнее время уделялось немало внимания. Еще три года назад вице-премьер Александр Новак отмечал, что «мировой энергетике необходимо вернуть инвестиции в отрасль для стабильного обеспечения углеводородами». Тогда, по его словам, этот показатель оценивался в $1 трлн.
В 2026-м в своей авторской колонке для журнала «Энергетическая политика» он отметил, что вложения в разведку и добычу в 2025 году, по предварительным оценкам, составили порядка $420 млрд, что на треть меньше уровня, который наблюдался 10 лет назад.
По оценке Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК), в 2025 году инвестиции в добычу составили $480,6 млрд, а в 2026-м перешагнут отметку в $500 млрд и достигнут $508 млрд. Но эти прогнозы картель давал еще до начала конфликта на Ближнем Востоке.
В своем ежегодном докладе World Oil Outlook (WOO-2025) эксперты альянса утверждали что в 2025–2050 годах для обеспечения растущего спроса на нефть в мире и компенсации снижения добычи на зрелых месторождениях необходимы инвестиции в размере $18,2 трлн, или $700 млрд в год. В том числе в разведку и добычу $14,9 трлн, или $573 млрд в год, в переработку — $2 трлн, или $77 млрд в год, в транспортировку — $1,3 трлн, или $50 млрд в год.
По прогнозу ОПЕК, мировой спрос на черное золото в 2050 году достигнет 122,9 млн баррелей сутки, что на 18,5% больше показателя 2024-го.
В Международном энергетическом агентстве (МЭА), в свою очередь, прогнозировали, что до 2050-го для сохранения уровня добычи нефти и газа необходимы инвестиции в размере порядка $540 млрд в год в поиск новых месторождений.
По данным Минэнерго, капитальные вложения вертикально интегрированных компаний России в добычу по итогам 2025-го составили 1,934 трлн рублей, что на 0,8% больше показателя 2024-го. Такие данные были приведены в презентации к докладу министра энергетики Сергея Цивилева на заседании итоговой коллегии ведомства.
«Известия» направили запросы в это министерство и крупнейшие нефтяные компании России.
Альтернативные мнения и перспективы России
По мнению доцента Финансового университета при правительстве РФ Валерия Андрианова, на Ближнем Востоке, конечно же, потребуется привлечение дополнительных капиталов на восстановление разрушенной добычной, перерабатывающей и транспортной инфраструктуры. Основными инвесторами, по его мнению, будут выступать не мировые компании, а арабские суверенные фонды так называемой «нефтяной пятерки»: PIF (Саудовская Аравия), QIA (Катар), KIA (Кувейт), ADIA и Mubadala (ОАЭ). К началу боевых действий они управляли активами на общую сумму в $3,5–4 трлн, что составляет примерно четверть резервов всех суверенных фондов мира ($15 трлн).
— Они стали крупнейшими инвесторами не только в регионе, но и в глобальном масштабе, вкладывая средства в экономику стран АТР, Европы и США. Вероятно, теперь начнется частичная репатриация капитала, то есть страны Персидского залива направят средства суверенных фондов на покрытие убытков от войны и восстановление разрушенной экономики. Как следствие, будут «отозваны» громадные инвестиции с других рынков, в том числе США могут потерять как минимум $2 трлн арабских капиталов, — подчеркнул аналитик.
Валерий Андрианов считает, что нынешний кризис становится драйвером для более активного внедрения альтернативной энергетики и создания локальных распределенных энергосистем, не зависящих от трансграничных поставок углеводородного сырья.
— Речь может идти как о возобновляемых источниках энергии, так и мирном атоме. Поэтому уже в среднесрочном плане это может оказать давление на объем нефтяного спроса. На фоне столь неустойчивых перспектив крупные корпорации вряд ли будут наращивать свои вложения в нефтегаз, — полагает собеседник «Известий».
По словам генерального директора Независимого аналитического агентства нефтегазового сектора Тамары Сафоновой, инвесторы пока находятся в ожидании урегулирования ближневосточного конфликта и оценки сроков восстановления разрушенной инфраструктуры стран — экспортеров Персидского залива.
Новый инвестиционный цикл в мировой нефтедобыче начнется с высокой долей вероятности уже в 2027 году, считает заместитель председателя комитета Госдумы по энергетике Юрий Станкевич. При этом при сохранении геополитических рисков реальная потребность во вложениях может приблизиться к $800 млрд в год, отметил он.
У России же, по мнению Валерия Андрианова, пока не столь широкие возможности наращивания инвестиций в ТЭК, что определяется как общей экономической ситуацией в стране, так и действующими санкционными и логистическими ограничениями на отечественный углеводородный экспорт. К тому же уровень налогообложения в отрасли, как отмечает эксперт, и всё еще высокая ставка ЦБ не способствуют укреплению инвестиционного потенциала российского нефтегаза.
Тем не менее, по мнению Юрия Станкевича, даже в нынешних обстоятельствах у России есть свои плюсы — это операционная себестоимость традиционной добычи, гибкость экспортной логистики на Восток и опыт работы в условиях санкций. По его словам, наша страна может быть конкурентоспособной при ценах в $70–90 за баррель, особенно на зрелых месторождениях. А в ближайшие пять лет цены на нефть будут оставаться в диапазоне $75–110 за бочку.
